Самая детальная информация Маникюр на сайте.

  • Топосъемка Клепсидры.

    Дегтярев Александр.

    Клепсидра.


         Экспедиция на Арабику сорвалась. Народ наотрез отказался ехать в Абхазию. Так что моя П/3-5 и ее забитые снегом колодцы меня не дождались. Я бегал за всеми и уговаривал поехать со мной. Наконец Илья Масленников и Вова Тельнов дали уговорить себя. Я наобещал им посещение других пещер, обучение навеске и прочее. Остальные к затее всерьез не отнеслись. Когда мы копались в мае в нашей яме, туда попыталась залететь летучая мышь. Это и решило дело. С того момента я не просто верил, я уже знал, что там внизу. К тому же размер воронки. Я потом сделал топосъемку поверхности. Воронка радиусом от 40 до 120 м. Как геолог я понимал, что весь этот объем должен куда-то деваться.
        Про заброску я рассказывать не буду. Заброски бывают двух видов: с приключениями и без приключений. У нас была с приключениями. Но об этом вряд ли стоит. Все как всегда. Пятого августа мы были на Караби. Шестого утром разместились на месте старого лагеря...
         Вечером полезли в яму. Первое впечатление: кувалды отскакивают от породы, как от стального листа. После 50 ударов в одну точку порода не разрушается. Трещин нет. Большая кувалда вообще не работает. Нет размаха. Целый вечер рубили торчащее перо. Наполовину срубили. Полное уныние.
         7 августа 2002. Идти в раскоп не хочется. Решили пойти в Нахимовскую, учить ребят ставить навеску. Провесили с Вовой до 70 метров. И тут как полило сверху! Карбидку залило сразу. Лица не поднять. С каски ручей стекает. Слава богу, вода не ледяная. Ни черта не видно, очки заливает. Спитов не вижу. Вода лилась по стенам потоком. Я придвинул лицо почти к самой стене и на одном из бугорков увидел сидящего мотылька. Глубина была 70 м. Вернулись. На плато ливень просто стеной. Там, где у нас в мае была кухня, озеро, примерно метр глубиной. Часов в пять этот кошмар кончился. Сходил к дыре. В устье вливается поток, примерно 1 л/сек. С 19 ч. до 22 ч. копали дыру. Срубили, наконец, это чертово перо. Теперь можно нагнуться. В монолите видна щель шириной 5 см. и глубиной около 1м. Под ней видно пространство. Работы, эдак, на месяц.
         Попробовали другое направление. Вытащили несколько глыб размером с две головы каждая. Тут пошире, но мешают вертикальные перья. Работаем вниз головой. Что-то срубили, что-то нет.
        8 августа. С 10 до 12 рубили перья. Получилось. Илью, как самого тощего привязали за дельту и стали спускать. Прошел в первый зал (Прихожая). Пространство 1м на 5м, высотой метра полтора. Все завалено глыбами. Хаос из камней. Сквозь щели видны пространства по двум направлениям. Вылез, пошли обедать. Опять полило. Весь оставшийся день страшный ливень. Одежду сушить негде. Все дрова сырые. Но ребята тоже не лыком шиты. Разрубили полено на мелкие щепки и разожгли костер из абсолютно сырых поленьев. На меня это произвело впечатление. Снимаю шляпу перед ними.
        Всю ночь шел ливень. Навеску из Нахимовской снять не можем. Там висит 100 м. У нас наверху кусок 35.
        9 августа. До обеда шел дождь. Кое-как разожгли костер. Идти надо. Вся одежда мокрая. Одели мокрую. Мондраж начался почти сразу. В дыру пошли я и Илья. Веревку привязали за скалу над дырой. Спустились в Прихожую. Стали рубиться по одному из направлений. Всюду на белоснежных плитах мелкая крошка. То, что в каменоломнях признак свежего обвала. Поэтому полное ощущение опасности. Вот-вот все рухнет. Пробиваю кувалдой очко 50 на 50 см. Бросаю в него веревку. Вывешиваюсь на каталке. Спускаюсь до пола, это метра три. Второй зал, тоже сплошные обвальные глыбы. Спускается Илья. Наклонный лаз метра три длиной, потом загиб, и еще метра три. Оказываюсь на зубце над колодцем. Вниз метров восемь. На стене первые натеки. Вода стекает ручьями. Всюду интенсивная капель. Весь по уши в глине. Спускаюсь вниз, до дна колодца. Все без перестежек, без спитов. По штурмовому варианту. Спускается Илья. Зальчик пять на пять. Дно завалено небольшими глыбами. Угадывается очко вниз. Пытаюсь расширить его кувалдой. Не получается. Глубина где-то 22 м. Веревка кончается, а камни в очко летят довольно далеко. Решили вернуться. Весь вечер сушились.
        10 августа. Веревка близилась к концу. А 100-м кусок висел в Нахимовской. Пришлось посылать Илью и Вову снимать его, а заодно и перемерить рулеткой расстояния между спитами. К обеду они все сделали.
        В 16-00 мы с Вовой снова пошли в Клепсидру. Решили навеску делать по правилам, то есть бить спиты. Первый под моим руководством забил Вова. Над очком в Прихожей. Второй я забил над зубцом. Спустились. Стали пробивать вчерашнее очко. Пробили. Я как всегда пошел первым. Выпал сразу на 17 метров в Зал с Натеками. Всякие макаронины, обычные сталактиты, облицовка. Между прочим, музыкальные. Типа тех, что мы видели в Монастыре Чокрак. С очень красивым звуком. Четыре разных и притом очень чистых тона. Вова забивал третий спит сразу под очком, а я обследовал зал. Примерно 20м на 5. Продолжение оказалось через кораллитовое очко (брр!!!). К сожалению путь к нему лежал под несколькими макаронинами. Я пролез под ними, но сразу понял, что они не жильцы. Так и случилось. Дня через три их уже все сбили. Я их потом собрал и положил на полочку. Кстати. Некоторые большие сталактиты с самого начала тоже были обломаны. Каким образом? Упавших камней вокруг не было. Вероятно, здесь бывают сильные землетрясения. Либо когда-то были потоки воды, несущие камни. Потом уже, внизу, мы видели в меандрах застрявшие камни размером с голову...
        Под кораллитовым очком начиналась наклонная галлерея. Длина 25 м. Наклон под 45 градусов.Правильное треугольное сечение. Высота потолка метра четыре. Ширина 2.5 - 3. Дно забито валунником в перемешку с глиной. Очень красиво и ни на что не похоже. Я медленно шел вниз, пристегнувшись жумаром. Дошел до конца (-55 м). Позвал Вову. Забил четвертый спит под кораллитовым очком.
         Продолжение пришлось раскапывать. Мы его нашли по шуму воды. Растащив несколько глыб в конце Галлереи, увидели уходяший вниз колодец с очень интенсивной капелью. Потом мы промерили его. 18 метров. Назвали Мокрым колодцем. Все в трещинах, места для спита нет. Нашли было площадку, Вова ее пробил. Но при расклинивании спита порода треснула. Спит выбросили. Вышли на поверхность в 23-15.
        11 августа. Мы с Ильей. Забили два спита в устье Мокрого колодца. Спустился, сбивая острые как бритва перья. Далее шел наклонный и очень узкий меандр метров 5 длиной. Прошли быстро, но кувалдой поработать пришлось. В конце видна щель вниз. Камни летят секунды три. Значит, метров 20. Вбиваю спит и вывешиваюсь в колодец. Через пять метров попадаю в очень красивое место, которое теперь называется Царская Ложа. Площадка 1.5 на 1.5 в стене колодца, от которого отгорожена каменной перегородкой высотой чуть больше метра. Поставь два кресла и вот тебе театральная ложа с видом на колодец. Ширина колодца здесь около 5 метров. Внизу виден только мрак. Кидаю камни. Летят далеко. Веревки осталось три метра. Глубина 82 м. Возвращаемся в лагерь. Отсутствовали с 10 до 17 ч.
        12 августа. Сегодня в 12-00 меня ждут в другой части Крыма, чтобы работать в Каменских каменоломнях. Но раз пещера поперла, то, конечно, не поехал. Прощай Азовское море, Севастополь и Одесса. Не судьба.
         В 12-00 я и Вова сидели в Царской ложе. Вова забивал восьмой в этой пещере спит. Забил, ввинтил ухо, завис на молотке. Вроде держит. Нарастили веревку на 35 м. Кинул бухту в пропасть. Еду вниз метров на 15. Приятное местечко. Вова спускается за мной. Впереди меандр, весьма узкий. Позже, после нескольких дней безуспушных попыток пройти, его окрестили Б.-меандром. "Б" - это вовсе не сокращение от слова "большой". Это от другого слова. Вова лезет первым. Продирается метра на четыре. Дальше никак. Вылезает. Снимает обвязку. Вторая попытка с тем же результатом. Минут через десять я его сменяю. Под самым узким местом лужа глубиной сантиметров 5. Ложусь на дно, погружаю руку локтем в воду, пытаюсь протиснуться. Каска не лезет. Наклоняю голову к самой воде и проползаю первый перелаз. Весь бок мокрый. Далее меня заклинивает. Грудь не пролазит. Разворачиваюсь и так и этак. И ногами вперед и на боку и через верх. Слишком узко. Пытаюсь сбить выступы в стенках. Кувалда дает лишь скользящие удары. Меандр объявляется непроходимым. Хотя за ним явно виден лаз вниз. Камни летят метра на три и падают в воду. Глубина 101м.
        13 августа. Илья более тощий, на него вся надежда. Но и он не проходит. Долез до очка, встал в него в позе эмбриона и все. Кувалдой размахнуться нет пространства. Вниз спускаться без обвязки слишком стремно. Долбимся пару часов и вылезаем назад. Полный бесполезняк.
        14 августа. Послал Вову и Илью одних. Сам делал топосъемку поверхности. Подолгу смотрел на небо, на траву. Солнце. Как они прекрасны. Если под землей мне кто-то скажет, что они существуют, я вряд ли поверю. Здесь же я все это вижу своими глазами. Не верить нельзя. Вспоминается известный (довольно гадкий) анекдот:"А это, сынок, наша родина..." Вова и Илья вернулись ни с чем.
        15 августа. Мы с Вовой топосъемили пещеру. Сделали до дна за 4 часа. Вечером сидел за калькулятором и таблицами синусов-косинусов. К закату отстроил разрез-разветрку.
        16 августа. Полное уныние. Надежд пройти меандр не осталось. Никуда не ходили. К тому же лил дождь, уважительная причина налицо. Да и усталость чувствуется. Каждый день по 6-8 часов в пещере...
        17 августа. Сегодня приезжает еще одна экспедиция "Чужой земли" на Караби. Ходили их встречать. Перетаскивали лагерь на новое место, к Иртышу (гора такая, если кто не знает). На что и убили весь день. Оригинальный у нас клуб. Две экспедиции в одно и то же место, в одно и то же время.
        18 августа. Взял самую маленькую из наличных девочек (Катю Захарову) и повел ее в Клепсидру. Сунул ее в меандр. Приблизительно за минуту она пролезла все и встала в очко. Перекинулась за перо и повисла над колодцем. Свет у нее был Duo с пятью диодами. Видела она в этом бледном свете плохо, но различила зал 5 на 5 м. и уходящий в бок следующий меандр. Пол зала был в 3.5 м под ней. Спускаться без обвязки она не рискнула. Вылезла назад так же быстро. Меандр проходим. Теперь полез я. Выступы скалы вдавливались в грудную клетку, я уже задыхался, но пролезть не мог. Стал снова долбить. Каска не вмещалась в проход, Катя держала ее чуть позади меня, а я, лежа на боку в ручейке, ногами вперед, стал двумя руками махать кувалдой по выступам. Минут через 20 Катя сказала, что больше не может. Замерзла. Ведь она тоже лезла по воде. Пришлось возвращаться. Когда мы вылезли наружу, то отлежавшись минут пять, проделали обычную нашу процедуру. Стали ползать по-пластунски по осоке. Потом возили по траве снарягу. Она представляла из себя единый ком мокрой глины. Чтобы встегнуть, к примеру, жумар, надо было сперва его найти, а потом пальцами выдавить из него глиняное месиво.
        19 августа. В Клепсидру пошли Илья, Вова и неугомонная Люба Гомарева. Будете смеяться, но она за пару минут пролезла в обвязке! Еще чуть-чуть подолбились и пролез Вова (без обвязки). Люба по веревке, а Вова в распорах спустились в зал. Следующий меандр был тоже непроходимым. Вернулись в лагерь после 9 часов работы в пещере. На обратном пути их накрыло облаком и они проплутали часа три. Когда они возвращались, мы выходили из лагеря на спасработы. Так как контрольное время пять минут как истекло. Итак, глубина стала 105м. Завтра мой последний день работы. Последний шанс. Послезавтра я сбрасываюсь с Караби.
        20 августа. Последний день. Пошли трое: я, Люба, и Илья. Встали в 6 утра. Надо попробовать пробиться глубже и сегодня же снять всю навеску. Неприятности начинаются прямо на входе. У меня вырубается электрический свет. К счастью, кроме карбидки у меня есть еще светодиод, поэтому формально я имею право идти дальше. Доходим до Мокрого колодца. Вчера я поручал Вове забить в нем еще один спит, поскольку веревка сильно терлась о выступ стены и уже успела порядком распушиться. Тут встряла Люба:
         -Давай я забью.
         - А ты умеешь?
         - Меня Макарыч учил.
        Ну ладно, раз Макарыч, то пусть забьет. Сегодня на подходе к спиту она мне сказала:
         -Там чего-то не очень получилось, ты сам посмотри.
        Посмотрел. Спит забит не там, где нужно и торчит из стены миллиметров на пять. Прекрасная иллюстрация к известной песне: "Не доверяйте деве юной крепить веревку на стене..." Я снял с бокового карабина кувалду и одним ударом снес это чудо, пока какая-нибудь другая юная дева не догадалась ввернуть в него ухо. Достал пробойник, достал новый спит...
        -О, ***** * ***!(вырезано цензурой) Резьба сорвана. Похоже, Люба недовернула спит на пробойник и шарашила прямо так. Весь удар приходился на резьбу. Так. Сегодня мы не только без света, но еще и без спитов.
        И вот перед нами Бл****ий меандр. Люба как ящерица улезает в него и через минуту лязганья карабинами о стены она уже там, за очком. Теперь моя очередь. Я ложусь в ручеек ногами вперед и ползу. Четыре метра без проблем. И вот последний метр. Люба командует как поворачиваться. Я вжимаюсь в дно, лезу вперед. Выступы скал вдавливаются в грудь, коленки выгибаются в обратную сторону, я ползу опять. Люба командует. Я распластываю ноги как лягушка, одновременно изгибаясь как в столбняке. И уже почти задыхаясь, прохожу узость и зависаю не пере. В распорах 3.5 метра вниз - и я на дне. Следующие 15 минут пытается пролезть Илья. У него ничего не получается. В конце концов он говорит, что не полезет. Теперь ему несколько часов надо будет провести в загончике 5 на 3 метра. Не позавидуешь. Сам себе я тоже не завидую, представляя, как буду лезть обратно через Б. меандр.
        Из зала мы прыгаем по небольшим уступам и через несколько метров снова натыкаемся на узость. Работаю кувалдой. Тот же меандр, только более вертикальный. Лезу вниз. Еле протискиваюсь тяжестью своего тела. А как наверх? Решаю попробовать сразу. Быть может тут тоже без спасработ не выберешся. Лезу вверх. Минут через пять Люба с изумлением слышит от меня "Бля... Бля..." (на восклицательные знаки у меня уже не было сил). Раньше Люба не знала, что я ругаюсь матом. Минут через 10, на пределе сил, я выбираюсь. Отдышавшись, лезем снова. Это узость номер шесть.
        Через два метра нас встречает узость номер семь. Очко, выпадающее в колодец. Кидаю камни. Падают на счет "три". Метров 20. (Потом померили оказалось 24). Снова работаю кувалдой и бросаю в очко оставшиеся пять метров 35-ки. Одеваю обвязку и впритирку прохожу узость. Еду вниз до узла. Подвязываю семидесятник и еду до дна.
        - Свободно!
        - Понял!
        Люба начинает протискиваться через очко. А я пока осматриваю дно колодца. В углу нахожу очко, заваленное камнями. Разбираю завал и кидаю в очко камень. "Раз,два,три... "- нет звука падения - "четыре" - нет звука - "пять" . Есть. Сурово, метров 50. (Потом оказалось - 42).
         И тут меня сверху зовет Люба:
        - Я села. И кажется серьезно.
        Я не придал этому значения и продолжал ждать. Минут через десять стало ясно, что она уже выбилась из сил.
        - Ну что, мне лезть?
        - Лезь.
         Она висела на каталке, а я должен был лезть по нагруженной веревке.
        - Можем сломать каталку. Если она вывернется вниз.
        - Лезь.
        - Хорошо, лезу. Держи каталку рукой.
        - Держу.
        Я полез вверх, остановился прямо под Любой и встал ногами на небольшую полочку. Она поставила ноги мне на плечи и попыталась вытолкнуться. Прошло несколько минут. Не сдвинулась ни на сантиметр. Стало ясно, что она чем-то зацепилась. Попробовал впихнуть ей руку под живот и нащупать место зацепления. Руку впихнуть не удалось. Она попросила снять нагрузку с веревки. Здорово. Стоит у меня на плечах, я стою на вшивом уступчике, да еще должен выдать веревку. Выдал сантиметров 15.
        -Еще.
        Выдал еще 15. Люба выдернула каталку ослабила в ней веревку. Еще раз рванулась, и продвинулась сантиметров на пять. Отлично. Еще несколько минут борьбы и она вылезла. Все это время по нам немножко тек ручеек. Ниже пояса я весь был как половая тряпка. Поехал вниз.
        - Я попробую еще раз.
         - Хочешь опять сесть?
        - Я попробую пролезть.
        Вторая попытка тоже ничего не дала. Какая-то индивидуальная непроходимость. Там где она пролетает со свистом, я умираю. И наоборот.
        Я подошел к последнему очку. Поработал кувалдой. Узко. Но подарить кому-нибудь 50 метров? Хрен вам. И бросил в очко бухту. Веревка долго летела и наконец дала нагрузку. Не дошла? Или слишком глубоко? Я протиснулся в очко и вывесился в колодец. Проехал метров 20 и наткнулся на клубок веревок - бухта не распустилась. Распутывать 30 метров веревки на весу - занятие то еще. Вырубилась карбидка. Щелкаю. Поджиг не работает. Очки заляпаны грязью. Полная жопа. Горит только синий диод. В его мертвящем свете я вижу уходящую вниз трубу пяти метров в диаметре. Дна не видно. Спокойно. Достаю из подмышки платок. Вытираю очки. Достаю из потайного кармана ножик. Пытаюсь его открыть. Ломаю ногти. Ничего. Беру край лезвия в зубы и выдираю лезвие. Теперь снимаю каску и чищу иглу. Есть искра. Карбидка заработала. Спасибо Мусе за подареный швейцарский ножик. Распутываю бухту. Готово. Еду вниз.
         Только сейчас я отчетливо понимаю, что я ПЕРВЫЙ. Что эти стены за многие тысячи и тысячи лет впервые видят свет. Был ли я счастлив? Пожалуй, нет. Испытывал ли я гордость, радость, удовлетворение? Нет. Я чувствовал только страх. Не животный ужас, а загнанный во внутрь страх. И страх этот запер в моем подсознании все другие эмоции. Я был просто мыслящей машиной, которая все понимает, но ничего не чувствует.
         Медленно я катился вниз, рассматривая мокрые серые стены колодца. Где-то на 38-м метре веревка легла на острый как бритва горизонтальный выступ. Веревку могло просто перерезать. Снова снял кувалду и стал затуплять ей края выступа. Сорок два метра без перестежек и я на дне колодца. Качался как лягушка на резинке от трусов. Уже стоя на дне нажал ручку стопера до конца. Веревка со свистом прошла через ролики. Выстегнулся. Передо мной был новый меандр. Я даже не сунулся в него. Я сразу увидел, что он непроходим. Метра два шла щель шириной сантиметров 20, потом круто поворачивала направо. Что за поворотом узости номер 9 не знает никто. Я смотрел на щель, пытаясь запомнить все получше. Ведь никто кроме меня не видел последних 60 метров МОЕЙ Клепсидры. На дне я пробыл не более трех минут. Развязал концевой узел, завязал узелок на уровне пола, чтобы потом померить глубину колодца, встегнул кроль и полез наверх.Сегодня мы углубили пещеру до -175м.
        Я плохо помню, что было потом. Помню как протискивался через восьмое очко, как скрежетал кроль о стенки и вдавливался мне в грудину. Я только думал о том, что Люба сидит в двух узостях от меня, Илья - в четырех. И никто мне не поможет, если я сяду. Седьмую я прошел довольно быстро. Шестую... Помню, как в шестой узости Люба громко ругалась матом.
         И вот Блядский меандр. С обвязкой я не пройду. По моей команде Люба встегнулась в веревку и зависла в метре под очком. Я стал подниматься в распорах, но стены, как назло, были гладкие. Тогда я вцепился в любину обвязку, и стал карабкаться по ней, как по новогодней елке. Встал в ее педаль, потом коленом на плечо, встал ей а плечи и принялся впихиваться в очко. В конце концов я стоял уже у нее на голове, слава богу, не всей массой. Там нас уже ждал Илья, сматывая веревки.
         На выходе мы последний раз посмотрели на яму входового отверстия. Люба сказала:
        - Я должна сюда вернуться. Там, в последней узости я испугалась. Я боюсь Клепсидры и потому должна вернуться.
        Я ничего не ответил. Поскольку слишком устал, да она и не ждала ответа.
        

    Гомарева Любовь.

    На самом деле все было не так...

    17.08. Мы с Ромкой забросились на Метеостанцию где-то к 11 утра, пропешкодралив под рюкзачками аж от самого Генеральского. На метео нас встретила жизнерадостная группа Влада Троца, приехавшая из Симферополя на машине, а также двое странного вида людей в грязной одежде, с изможденными лицами и горящими безумием глазами. При ближайшем рассмотрении мы узнали в них Сашу Дегтярева и Илью Масленникова, участников первой, поисковой экспедиции. Они приветствовали нас вопросом:
    Вас когда-нибудь в жопу посылали? Так это здесь!
    Сжалившись над бедолагами, Рома щедрой рукой предложил им остатки нашего вчерашнего ужина - застывшие макароны с тушенкой. Вырывая друг у друга котелок, спелеологи судорожно запихивали руками в рот злополучную еду.
    Некоторое время спустя, когда их взоры обрели более-менее осмысленное выражение, Саша и Илья рассказали нам, что раскладка у них закончилась несколько дней назад, и они были вынуждены питаться только остатками крупы и грибами, росшими на плато в изобилии. Долго еще изголодавшиеся ребята ходили кругами возле палаток и стреляли конфеты. Кроме того, все две недели на Караби, практически не прекращаясь, лили дожди.
    Что касается той невзрачной ямки, в которой они собирались работать, то наши герои умудрились углубить ее до 100 метров и обозвать Клепсидрой.
    Несколько часов спустя, после того, как мы встали на Иртыше, я предложила Саше сходить посмотреть на то, что они там раскопали. Но Саша флегматично промолвил:
    - Я устал.... Мне в лом.... Мне все надоелою... Идите, вон, ....с Вовкой.
    Вовка сказал:
    - Я без GPSа не пойду.
    Влад сказал:
    - Я GPS не дам.
    После чего все благополучно пошли спать.

    18.08. На следующий день Саша взял самого миниатюрного человека в нашей экспедиции, Катю Захарову, с твердым намерением пропихнуть ее в некую узость, в которую никто из них не мог пробиться уже в течение 5 дней. Они ушли в туман где-то в 10 утра, и предполагалось, что я и Вова выйдем следом за ними через пару часов. Но сразу после их ухода на плато установилась обычная для августа'2002 погода. (В смысле, полил проливной дождь).
    Мудрый Вова сказал:
    -Да ну ее на фиг, эту Клепсидру. Там сейчас наверно льет, как под душем. Пойдем, когда дождь кончится.
    Дождь не кончился.
    Под вечер вернулись мокрые и злые первопроходцы, и Саша вежливо произнес:
    -Какого хрена вы не пришли?! Катюха прошла Б. Меандр!
    Как выяснилось, Катя прошла узость, но не стала спускаться в очко без веревки, а лежала чистым белым пузиком в луже и держала каску Саше, который пытался раздолбать меандр.
    Влад брызгал слюной и требовал принести из Клепсидры веревку.

    19.08. Встав в пять утра, пожрав что-то склизкое и запив это подобием чая, я, Вова и Илья пошли снимать Владу его веревку. По пути предполагалось забить в колодце за галереей спит. Эпопея со спитом достаточно подробно изложена в отчете Дегтярева, я хочу остановиться лишь на двух моментах:
    Во-первых, не знаю, как насчет точки, но зацепка получилась великолепная.
    Во-вторых, героическая поэма о снесении оного одним ударом является ни чем иным, как раскладыванием понтов; мне достоверно известно, что сие чудо до сих пор украшает собой Клепсидру, ибо у Саши не было ни времени, ни здоровья на его выколупывание.
    А если мне еще хоть кто-нибудь скажет, что известняк - мягкий камень, задушу гада собственными руками!
    Уже на входе я смогла в полной мере оценить "сухие и чистые пещеры Крыма". Некоторые мои знакомые утверждали, что по ним можно ходить в кроссовках и в джинсах. Ну-ну.
    Пока я пыталась бить спит, внизу разворачивалась нешуточная борьба между Ильей и Вовой за право обладания грелкой - ...дцати килограммовой кувалдой. Кстати, в нашем арсенале был и такой сакральный инструмент, как "расширитель ануса" - металлический кол диаметром 3 см, предназначенный для раздалбливания щелей.

    Наконец мы подошли к Б. Меандру. Я повелась на рассказы тех, кто был здесь раньше, о том, что узость практически непроходима, и стала снимать все железо. Вовка и Илья морально готовились к выемке навески. В Б. Меандре я обнаружила, что вообще-то в нем можно не только ползти, но и стоять в полный рост, правда, немного выдохнув и сняв каску. Так что непроходимость была скорее психологической, чем физической. Злобно ругаясь, я вернулась назад и стала снова одевать снарягу. К этому времени моя одежда успела полноценно вымокнуть, и мне было, мягко говоря, не жарко. Через пару минут я уже стояла в распорах в очке, которым кончался Б. Меандр, и организовывала подобие навески по штурмовому варианту. Вообще, такое явление, как перестежки, заканчивалось где-то на 90 метрах. Дальше веревка просто валила вниз, нещадно перетираясь о камни. Скоро я благополучно спустилась на дно 4 метрового колодца, где никто прежде не был. Я прошла! Я первая! Передо мной лежал удивительный мир, где еще ни разу не ступала нога человека. Я устремилась вперед, надеясь, что за поворотом меня ждут невиданные россыпи кристаллов и каменных цветов, подобных которым не знает верхний мир. Но, пройдя серию небольших колодцев в 1-2 метра глубиной, закрученных как бы по спирали, я жестоко обломилась, наткнувшись на очередную узость. Сообразив, что лезть туда в одиночку не стоит, я вернулась к очку. Наверху проблема снятия навески была благополучно забыта. Вовка ударил себя в грудь со словами: "Если она прошла, я тоже пройду!!!", и, сняв обвязку, ломанулся в меандр. Я ему подсказывала, как повернуться, где вдохнуть, где выдохнуть, и в итоге минут через 15, делая вид, что идет в распорах и распевая мантру "А-а-а-а-а", Вовка жизнерадостно рухнул в колодец.
    Следующим шел Илья. Потыкавшись какое-то время в узость, он сказал, что не проходит, и будет ждать нас там. Тогда Вовка попросил его скинуть ему жумар, ибо вверх по любому надо будет как-то подниматься, а до радикальных методов Саши он, к счастью, не додумался. Уже вдвоем мы дошли до следующей узости, которую сочли в принципе проходимой, но после некоторого расширения. Вернулись к очку, попросили Илью скинуть нам кувалду. Потом трансик с какой-то фигней. В итоге наш страдалец был вынужден проползти по луже раз пять. Он пытался сказать, чтобы мы скорее выходили, но нас уже охватил азарт, и мы снова пошли вниз. Подолбили, согрелись. Перетряхнули карбидки. Опять подолбили. Свет у меня кончался. (Выходила я практически на ощупь, на основательно севшем альтурсе.) Сверху неслись крики Ильи, который пытался до нас что-то донести, но из-за шума воды мы не могли понять, что именно.
    Часов в силу хронического раздолбайства ни у кого не было, но интуиция говорила нам, что контрольный срок близится. Решили выходить. Когда я и Вовка подошли к очку, ведущему к Б. Меандру, Илья уже выл в голос, призывая на наши головы все небесные кары. Из-за реальной угрозы получить кувалдой по голове от нашего человеколюбивого друга, первым пошел Вова. Не буду описывать этот процесс в подробностях, скажу лишь, что вверх идти чуть-чуть труднее. Наконец узость освободилась, я тоже вышла, и на нас всей силой праведного гнева обрушился Илья. Как выяснилось, сразу после нашего ухода у него наелась карбидка, запасной свет традиционно не работал, и он был вынужден несколько часов сидеть в абсолютной темноте в зальчике 3*4 метра, который к тому же нещадно заливало водой. Вероятно, наверху прошел дождь, и расход воды резко увеличился, чего мы, увлекшись работой, не замечали.
    Проблема снятия навески уже не стояла. Во-первых, Б. Меандр проходим, следовательно, возможна дальнейшая работа на углубление. А значит, веревку вынимать просто глупо. Во-вторых, внутренний голос продолжал нам твердить о контрольном сроке.
    И наконец, на эту работу у нас уже просто не осталось здоровья.
    Как мы выходили - это отдельная песня. Достаточно сказать, что втроем шли на одном источнике света - реанимированной Илюхиной карбидке. (Дети! Никогда не следуйте нашему примеру!) С этих пор я всегда беру с собой под землю еще и tikky, как третий источник.
    Когда наша измученная троица все-таки достигла выхода, нас встретили радостный мелкий дождик и, что гораздо хуже, плотный белый туман, который местные зовут "обезьяной". Он садится внезапно и может держаться по несколько недель.
    Знаете, как чувствует себя ежик в тумане? Хреново он себя чувствует. Мы брели по азимуту, видя в лучшем случае метров пять перед собой. На трехнедельной щетине моих коллег оседал густой конденсат, отчего они становились похожи на очень грязных Дедов Морозов. Мой начавший было сохнуть изотермик снова безнадежно отсырел. Погуляв таким образом пару часов и уже подходя к Иртышу, мы вдруг услышали приглушенные туманом голоса, показавшиеся нам смутно знакомыми. Потом в тумане мелькнули три силуэта, к которым быстро приближался четвертый, до боли похожий на Сашу Дегтярева. Это был спасотряд. Мы вернулись за пять минут до истечения контрольного срока.
    Услышав про наши подвиги, Саша решил на следующий день во что бы то ни стало пробиться вниз. Его благородный порыв не мог остановить даже тот факт, что он был несколько (раза в два) крупнее Вовы, не говоря уж обо мне, а в меандр не смог пройти даже худющий Илья.
    Влад снова брызгал слюной и требовал веревку. Но веревку ему не только не принесли, но лично Дегтярев взял под шумок еще 70 метров, как потом оказалось, совсем не зря.
    Когда мы ужинали и обсуждали ближайшие перспективы, на Караби ненавязчиво пошел снег (я почему-то всегда думала, что в августе в Крыму более-менее тепло).
    Поставив комбезы у костра, мы расползлись по палаткам.

    20.08. Начало следующего дня в полной мере оправдывало поговорку о том, что утро добрым не бывает. Погода не уставала нас радовать. После вчерашних подвигов болело все. Саша встал первым и даже успел приготовить некую пищу, которую гордо называл молочной геркулесовой кашей. На мой взгляд, проще было вообще остаться голодной, чем съесть хоть ложку, но бойцы трескали с аппетитом. Я уже начинала мечтать о куске хорошо прожаренного мяса.
    Оделись, собрали железки. Илья долго искал свои перчатки, Саша сидел на камне злой и что-то бурчал под нос. Для него это был последний день на Караби, завтра он сбрасывается, поэтому дорога была каждая минута. Наконец где-то в 7 утра вышли. Контрольный срок, как и вчера, 6 вечера. Часов опять ни у кого нет, но я взяла свой легендарный будильник с кукушкой. Идти от лагеря до дырки где-то 40 минут, если ведет Саша, и часа 2, если Вовка.
    Дошли, заправили карбидки (это была последняя заправка - карбид кончился). У Влада оставлся еще карбид, так сказать - заначка. [прим. редактора].
    Протиснулись вниз. В Прихожей натянули обвязки и побежали к Б. Меандру. Остановились только однажды - у моего спита, где Саша немного поупражнялся в ненормативной лексике.
    И вот мы у узости. Я, не тратя времени на ненужное раздевание, сразу в железе ухожу вниз, и по протянутой еще вчера веревке благополучно спускаюсь. Саша внимательно следит за процессом. Потом начинается шоу: идет Дегтярев. Прежде всего он раздевается чуть ли не до термика. Потом следуют минут 20 отчаянного пыхтения и советов типа "выдыхай, бобер, выдыхай!!!!!". Наконец, вопреки всякой логике, он в очке. Саша выше Вовы, поэтому в распорах он держится лучше. Но все-таки последнюю пару метров он пролетает с ускорением 10 "же" (колодец имеет форму бутылки). Теперь очередь Ильи. Со вчерашним результатом. Он снова становится жертвой жестоких спелеологов, и по очереди сбрасывает нам трансики, среди которых случайно оказывается и жмотник со сникерсами. Теперь Илья точно никуда не денется, - после трех недель в горах шоколадка удерживала его гораздо крепче, чем чувство товарищеского долга. Он опять остается ждать у Б. Меандра, а мы уходим вниз. По крайней мере, теперь он сидит не в темноте, - вчерашний урок не прошел даром, света у нас достаточно.
    Дошли до узости, которую мы с Вовой долбили вчера. Саша попытался пройти чуть дальше и выше. У него получилось: как я потом убедилась, вниз пройти не сложно, просто выдыхаешь и падаешь. Всю мерзость положения понимаешь потом, когда начинаешь выходить. Нужно подняться по меандру в распорах метра 2-3, а потом, изогнувшись, еще метр в сторону. При этом ширина хода такова, что человек только-только помещается в нем. Зацепок практически нет. Саша тоже оценил ситуацию и решил сразу попытаться вылезти. Через какое-то время ему это удалось. Потом спустилась я. Мы оказались в крохотной полости, из которой очередное очко вело в колодец. Веревки оставалось метров 5. Вот где пригодились 70 метров! Связали веревки, на всякий случай закрепились за естественную опору, скинули бухту.
    Узкозадый Дегтярев достаточно легко ушел вниз. До меня донесся его крик: "свободно!". Я встегнула каталку и начала спуск. Потом я поняла две свои главные ошибки: надо было снять кроль и сделать из стопера симпл. К сожалению, мудрость приходит только с опытом. Вскоре я уже основательно сидела в очаровательной узости, причем сразу на двух железках. Подо мной начиналось резкое расширение, и опереться ногами было не на что. Минут через десять такого времяпрепровождения у меня началось что-то вроде приступа клаустрофобии, и, наплевав на гордость, я рассказала Саше о моем "интересном положении". В ответ на что получила крайне своевременный совет продолжать бороться. А я, блин, чем занимаюсь?! Я понимала, что шансов выбраться самостоятельно у меня практически нет. И еще очень некстати пришла мысль о том, что спас работы в такой дырке невозможны - очень уж много узостей. По моей просьбе Саша подошел ко мне. Тот факт, что мы висим вдвоем на одной ненадежной точке был уже как-то пофигу ( по крайней мере мне). Я встала ему на плечи и попыталась вытолкнуть себя. С нулевым результатом. Чуть передохнула. Еще одна попытка. Я выдала весь свой многоэтажный запас ненормативной лексики и подумала, что если я все-таки выйду наверх, то под землю больше не пойду ни за какие коврижки. Ну ее нафиг, такую романтику. Наконец каким-то чудом мне удалось сдвинуть кроль. Теперь меня держала только каталка, выстегнуть которую я не могла, потому что веревка была нагружена Дегтяревым. Я попросила его разгрузить веревку, предполагая, что он просто спустится вниз. Но он не ищет легких путей.

    Закрепившись на какой-то полочке, он стал выдавать мне веревку. Промучившись еще минут 5, я выстегнула каталку и с несказанным облегчением вылезла из щели. К тому времени, когда снизу раздался голос Саши: "Ну что, все, выходим?", я уже очухалась достаточно, чтобы продолжать спуск. Не то чтобы мне очень хотелось идти ("приятные" впечатления были еще слишком свежи), но я понимала, что Дегтярев не простит, если из-за меня он не сможет пройти дальше в СВОЮ пещеру. Для него это было слишком важно. А если честно, для меня тоже. Поэтому я сказала, что мы продолжаем спуск, и добросовестно попробовала еще раз пролезть в эту жопу (sorry, узость). Конечно, мне это не удалось - сил уже почти не осталось, особого желания снова сесть - тоже. Тогда я сделала еще один самоотверженный жест, и сказала Саше, чтобы он шел один. Знаете, как обидно сидеть и ждать, когда внизу впервые проходят новую пещеру? А вот и не угадали: совсем не обидно! Когда Саша крикнул, что колодец кончается очередной узостью, я почти смеялась от восторга, что мне не придется проходить еще и ее.
    Я сидела в крохотной щели, где даже нельзя было встать, и наслаждалась тишиной и темнотой. Хотя мой термик был насквозь мокрый, а в сапогах хлюпала вода, холодно мне не было (после такой-то физухи!). Журчала вода, иногда что-то кричал Саша. Где-то через 30 минут он сказал, что выходит. Шел он подозрительно долго, а по его напряженному голосу я поняла, что там такие узости - мама не горюй! Когда, наконец, это чудо вылезло, первое, что он сказал, было: "сто семьдесят пять!" За один день удалось углубить пещеру на 75 метров!!! Я спросила:
    -Саша, ты счастлив?
    -Да.
    Выходили мы долго. Не поверите, но на обратном пути Б. Меандр показался просто Невским проспектом по сравнению с тем, что ниже. Окончательно замерзший Илья встретил нас гораздо дружелюбнее, чем вчера. В этом зале мы съели задубевшие сникерсы, от чрезмерной сладости которых сводило зубы, и устремились вверх. Первым шел Саша, неся трансики с кувалдами, потом я, и последним, снимая за собой навеску, Илья. На следующей перестежке я приняла у него 100 метров веревки и трансик с расширителем ануса и еще какими-то железками, чтоб жумарилось веселее.
    Вам когда-нибудь снился сон, как будто вы изо всех сил бежите, но не можете сдвинуться с места? Примерно также выглядел наш подъем. Чуть ли не на четвереньках мы ползли наверх, навешенное по бокам барахло норовило зацепиться за каждый выступ. У Саши еще хватало наглости нас торопить: судя по всему, контрольный срок давно истек.
    Когда на верху замаячил тусклый дневной свет, хотелось только одного: лечь и умереть. Мы выползли и какое-то время просто тупо лежали на траве, а карабийский дождик смывал глину с наших лиц, на которых чистыми были только глаза и зубы.
    Я достала из рюкзака свою кукушку, и она жизнерадостно сообщила, что время "восемнадцать часов ровно". Контрольный срок истек. Мы зарюкзались и очень медленно побежали по направлению к Иртышу.
    На этот раз нас спасать не стали, - на вечер была назначена баня, и никто не хотел пропустить удовольствие. Когда я сняла термик, то обнаружила на бедре роскошный синяк размером 10*15 сантиметров - память о Клепсидре. Добрый Саша потом весь вечер прикалывался: "тебя что, Рома бьет?" А на следующее утро он уже возвращался к цивилизации, строчить отчеты и пожинать заслуженные лавры. Экспедиция Влада Троца продолжалась.

    Через три дня Илья с диким криком "Хочу мяса!!!!!!" убегал с Караби впереди рафика, на котором сбрасывались остальные, и с негодованием отвергал все предложения относительно продолжения экспедиции с Владом.
    И что только спелеология с людьми делает!
    THE END ......